Среди многочисленных «поворотов», которые пережила в последнюю четверть века историческая наука, вызывающих упорные и непрекращающиеся дискуссии, есть один, который в большей или меньшей степени принимают все исследователи. Этот «поворот» называется визуальным. Если прежде историки отдавали приоритет письменным текстам, то сегодня широко признано, что изображение так же важно, как исторический источник. В чем сила воздействия зрительных образов? Как их раскодировать? Имеется ли универсальный ключ для расшифровки образов или, по аналогии с языками, каждая культура имеет свой код? Как понять, что у художника «на кончике языка»? Чем визуальные источники полезны историкам для понимания прошлого? Почему работу историка часто сравнивают с работой детектива? В чем «волшебная сила» кино? Как песня может быть созвучна фильму? Почему кинокартину Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм» в течение десятилетий с болью и гневом смотрели советские школьники и студенты? Может ли фашизм быть «обыкновенным»? Почему главный идеолог КПСС Михаил Суслов однажды спросил Ромма: «Михаил Ильич, за что Вы нас так не любите?» Как создаются мемориалы памяти? Почему актер Борис Бабочкин, сыгравший роль легендарного комдива в фильме «Чапаев», сказал о своем герое: «Его смерть была неизбежной не от того, что он был отважен до безрассудства, а потому что наступала новая эпоха, и Чапаев как исторический тип, как представитель социальной формации, воплощавшей спонтанную революционную силу народа, должен был уйти»? Чем произведение живописи и фильм важны в работе учителя истории? На эти вопросы старшеклассники совместно с Андреем Борисовичем искали ответы на «профессорском уроке».